Лэнг посмотрел на Миллера и кивнул назад.

– Нитти, – сказал он.

– Эй, – сказал я. – Какого черта? Они взглянули на меня, словно уже забыли, что пригласили меня с собой.

– Вынь оружие, Рыжий, – нетерпеливо приказал мне Лэнг.

– Геллер, если не возражаете, – возмутился я, но оружие вынул.

Лэнг и Миллер сделали то же самое.

– А ордер у нас есть? – спросил я.

– Заткнись, – оборвал Миллер, не глядя на меня.

– Что, черт побери, мне нужно делать? – спросил я.

– Только то, что тебе говорят, – ответил Миллер, строго посмотрев на меня. – Заткнись.

Пустые глаза за стеклами были просто круглыми черными шарами; забавно, как много могут сказать такие невыразительные глаза.

Лэнг вступился за меня:

– Прикрой нас, Геллер. Может быть небольшая перестрелка.

Мы двинулись, и наши шаги гулко отдавались в пустом коридоре.

Они остановились перед дверью: на табличке не значилась фамилия, а только номер «554».

Дверь была не заперта.

Миллер вошел первым, в кулаке револьвер сорок пятого калибра, за ним Лэнг, с тридцать восьмым калибром и дулом в четыре дюйма. Находясь все еще в полном смятении, я оставил в кармане пальто «бульдожку», которую мне дал Лэнг, и сжал в руке свой девятимиллиметровый автоматический браунинг. Для копа оружие необычное, не исключен перекос патрона и может заклинить, но мне нравится. Настолько, насколько мне вообще может нравиться какое-нибудь оружие, скажем так.

Комната была, по-видимому, приемной. Сразу перед нами оказался стол, но ни секретаря, ни служащего за ним не было. Зато на стульях, стоявших слева вдоль стены, сидели два парня. Оба были в великоватых коричневых костюмах, пальто на коленях; сидели они с совершенно деревянными физиономиями, и казалось, будто в комнате просто больше мебели.